“Я старый пес” Патрул Ринпоче

"Я старый пес" Патрул Ринпоче

Виктория Дмитриева

Склоняюсь к стопам моего Ламы.

Когда я, старый пёс, пребывая в одиночестве, услышал слова моего достопочтимого Учителя, мне захотелось сказать следующее:

Когда я впервые услышал своего Ламу, я почувствовал себя как купец, который добрался до золотого острова, и все мои мечты должны были исполниться. – И я очень старался понять смысл Дхармы.

Позже, когда я видел своего Ламу, я ощущал себя преступником, который видел судью и чувствовал себя виновным.

Сегодня, когда я вижу своего Ламу, я чувствую себя голубем, спящим в храме, как будто грядёт встреча равных. – И я соблюдаю уместную дистанцию.

Когда я впервые услышал учения, я почувствовал себя как голодный, который нашёл пищу; мне захотелось тут же применить их – и я старательно практиковал.

Позже, когда я слушал учения, это было подобно голосу, доносившемуся издалека; меня охватили сильные сомнения. – И я не мог победить свою неуверенность.

Сегодня, когда я слышу учения, я чувствую себя так, будто, несмотря на сытость, меня заставляют есть, как будто меня тошнит. – И мне не хочется даже слышать о них.

Когда я впервые уединился, я чувствовал себя как путешественник, который возвращается домой; радость переполняла меня. – И мне хотелось, во что бы то ни стало остаться там.

Позже, когда я пребывал в уединении, я чувствовал себя как одинокая красавица; я не мог усидеть на месте. – И постоянно ходил туда-сюда.

Сегодня, когда я пребываю в уединении, я чувствую себя как старый пёс, который подыхает у скалы, который нашёл хорошее место. – И я схороню свои будущие останки.

Когда я впервые размышлял о воззрении, я чувствовал себя как стервятник, который ищет гнездо, чем выше, тем большая радость. – И я трепался без умолку об этом.

Позже, когда я размышлял о воззрении, я чувствовал себя входящим в лабиринт, где немудрено заблудиться. – И я вёл себя очень спокойно.

Сегодня, когда я размышляю о воззрении, я чувствую себя как ребёнок, который зависит от воли родителей, как будто меня водят за нос. – И нет ничего, к чему бы я мог обратить свой ум.

Когда я впервые подумал о медитации, я почувствовал себя как пара утят на прогулке; меня переполняли радость и восторг. – И я хотел обязательно медитировать.

Позже, когда я думал о медитации, я чувствовал себя как беспомощный уставший человек, отягощённый грузом. – И я медитировал всё меньше и меньше.

Сегодня, когда я думаю о медитации, я чувствую себя, как будто пытаюсь удержать лист табака на крохотной головке шпильки, ни секунды не могу усидеть. – И я уже не хочу медитировать.

Когда я впервые подумал о своём поведении, я чувствовал себя скованным обетами, как дикий конь, которого связали. – И внешне я всегда поступал хорошо.

Позже, когда я думал о своём поведении, я чувствовал себя как пёс, с которого сняли упряжь и который потому может бегать где ему только вздумается. – И я не соблюдал свои обеты.

Сегодня, когда я думаю о своём поведении, я чувствую себя как бесстыжая блудница, которой все безразлично. – И меня это уже не волнует.

Когда я впервые подумал о цели, я почувствовал себя как пройдоха, который хвалит свой товар, чтобы заработать побольше. – И у меня были большие надежды.

Позже, когда я думал о цели, мне казалось, будто бы она пребывала на другом берегу океана, слишком далеко. – И я желал её всё слабее.

Сегодня, когда я думаю о цели, я чувствую себя как вор, застигнутый врасплох рассветом, как будто всё пропало. – И теперь у меня нет надежды.

Когда я впервые даровал учения, я почувствовал себя как напыщенная красотка, которая ходит по базару; я был очарован и восхищён своими знаниями. – И я охотно произносил речи.

Позже, когда я давал учения, я чувствовал себя как старец, рассказывающий истории из своего прошлого; как будто я прекрасно знал Дхарму. – И я поучал всё больше и больше.

Сегодня, когда я дарую учения, я чувствую себя как разъярённый демон, который находится во власти тантрического мастера, как будто я выставляю на показ свои внутренние заблуждения. – И мне очень стыдно.

Когда я впервые проводил диспут, я чувствовал себя как бесстыдный прокурор, который ведёт процесс; прежде всего я хотел выиграть. – И меня переполняла ненависть.

Позже, когда я проводил диспуты, я чувствовал себя как порядочный человек, который знает правду и хочет её показать. – И я выпячивал свой интеллект.

Сегодня, когда я дискутирую, я чувствую себя как обманщик, которого везде много, будто бы я могу рассказать всё. – И мне за это ничего не грозит.

Когда же я начал писать, я чувствовал себя как махасиддха, который пишет дохи; слова появлялись сами собой. – И не было в них ничего надуманного и принуждённого.

Позже, когда я писал, я чувствовал себя как учёный, который сочиняет стихи; я следил за каждым словом. – И я находил красивые слова.

Сегодня, когда я пишу, я чувствую пресыщение, как кто-то, кто страстно желает написать путеводитель по дороге, которой не знает. – И я перестал тратить зря бумагу и чернила.

Когда я впервые встретил друзей, это было подобно встрече молодых победителей; мой дух соревнования был огромен. – И меня переполняли привязанность и ненависть.

Позже, когда я встречался с друзьями, я чувствовал себя как проститутка, спешащая на работу и ублажающая каждого.– У меня было много друзей.

Сегодня, когда я встречаю друзей, я чувствую себя как прокажённый, который собирается на собрание, который не похож на других людей, который им не подходит, который не на своём месте. – И я хочу быть один.

Когда я впервые увидел богатство, я был подобен ребёнку, срывающему цветы, я ощущал радость, ничего не собирая, ничего не оставляя.

Позже, когда я видел богатство, я чувствовал себя как сито, в которое льётся вода; я был ненасытен. – И всё реже и реже я углублялся в свою сущность.

Сегодня, когда я вижу богатство, я чувствую себя как старая нищенка, обременённая кучей детей, это так тягостно. – И я стараюсь его не иметь.

Когда у меня впервые появились слуги, это было так, будто бы наёмные рабочие искали работу; я чувствовал себя как работодатель.

Позже, когда у меня были слуги, я чувствовал себя как молодой монах, потерявший независимость при старом мастере. – И я уволил их.

Сегодня, когда у меня есть слуги, я чувствую себя так, будто злые собаки, ворвавшись в мой дом, уничтожают всё, что я имею. – И я склоняюсь к жизни в одиночестве.

Когда у меня впервые появились ученики, я чувствовал себя так, будто бы они приняли меня за важную личность; мне хотелось быть кем-то значимым. – И потому я делал то, что им нравилось.

Позже, когда у меня были ученики, это было так, будто гости остановились в отеле, доверившись мне. – И я старался принести им пользу.

Сегодня, когда у меня есть ученики, я чувствую себя как призываемое ими божество святой местности, которое хотят разгневать. – И я прогоняю их камнями.

Вот и конец рассказа того, кто прогоняет вас камнями.

Тибетский оригинал – без названия. Тибетский источник: Патрул Ринпоче: «Compendium of the essential Teaching», изд. Ven. Tarthang Tulku, Varanasi 1974; перевод; Dagyab Kyabgon Rinpoche и Cornelia Weishaar-Gunter, Erlangen 1990

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *