Предисловие автора к книге «Махавидьи в индийской Тантре»

Предисловие автора к книге «Махавидьи в индийской Тантре»

Виктория Дмитриева

Какое истолкование можно дать группе богинь, одна из которых отрубает себе голову, другая предпочитает подношения в виде отбросов от своих почитателей, тоже пребывающих в состоянии осквернения; третья сидит на трупе и тянет демона за язык; четвертая, сидя верхом на своем партнере, лежащем на погребальном костре, занимается с ним любовью; ложе пятой поддерживают ножки в виде четырех великих богов индуистского пантеона; шестая предпочитает, чтобы ей поклонялись на местах сожжений трупов, и любит подношения в виде спермы, а седьмая – вдова, похожая на старую каргу?

Может быть, эти богини, известные как десять Махавидий, — всего лишь причудливые создания радикальных сект внутри традиционного индуизма, загадочные существа, значение которых второстепенно по отношению к основным течениям индуистской духовности? Может быть, не стоит уделять им внимания, раз уж прямого отношения к религии индуизма они не имеют, а, может, и вовсе неуместны? После нескольких лет исследований и размышлений о них мне кажется, что в целостности этой группы скрыта некая логика, и что даже самые поразительные её участницы, если их понять в правильном контексте, могут раскрыть важные духовные истины.

О Махавидьях говорят различные источники. Во многих храмах, посвященных Богине в северной Индии, встречаются их изображения. Современные литографии изображают их и в группе, и по отдельности. Дхьяна мантры содержат их описание для использования во время пуджи и медитации, их обсуждают некоторые периодические издания, связанные с тантрой.

Как группа, Махавидьи известны со времен раннего средневековья (после 10 в. н.э.). [1] Некоторые из них, такие как черная богиня Кали, предшествуют этому периоду и продолжают оставаться известными сами по себе. Кали обычно считается первоначальной, или ади Махавидьей. Камала — не кто иная как весьма популярная богиня Шри-Лакшми — также участница этой группы. Тара и Трипура-Сундари, менее известные, но все же не совсем стоящие в тени  — другой пример индуистских богинь, которые знамениты и сами по себе, и в группе. С другой стороны, Багаламукхи, Чиннамаста, Дхумавати и Матанги редко упоминаются вне контекста Махавидий.

Цель настоящего исследования — поразмыслить над значением Махавидий как в группе, так и в виде самостоятельных божеств. Как группа, Махавидьи представляют собой любопытное собрание. Совершенно непонятно, почему именно эти десять богинь объединены вместе. Что касается отдельных богинь, то некоторые из них непонятны и не привлекли к себе академического внимания. Иногда, доступные источники сведений об индивидуальных Махавидьях настолько ограничены, что трудно, даже почти невозможно, восстановить их истории или получить ясное представление о поклонении им. Во многих отношениях, это исследование не является исчерпывающим. Я предпринимаю попытку предварительной систематизации традиции Махавидий в надежде на то, что это послужит толчком для более детального исследования этой группы и отдельных её участниц другими учеными.

Изучая Махавидий, я часто слышал от многих людей — священников, ученых, художников и практикующих, — что все Махавидьи — «одно целое». Иногда это звучало в ответ на вопрос о значении группы в целом, а иногда касалось особенностей конкретной богини. Я часто воспринимал эти слова как признак отсутствия подходящего ответа на вопрос, и того, что главным, в любом случае, было понять группу как многочисленные проявления одной из великих богинь (или великой богини). Такие вопросы как «почему Багаламукхи любит желтый цвет», «что означает имя ‘Багаламукхи’ и каков его смысл», «почему Кали стоит на Шиве», «что значит имя ‘Матанги’» часто вызывали недоумение (с какой кстати мне надо это знать?), за которым следовало пояснение, что все Махавидьи — одно и то же: они все — разные проявления одной и той же богини, которой нравится принимать различные формы в свое  удовольствие и на благо её почитателей. Как правило, такой ответ мне казался стереотипным, одним из тех, какой индуисты обычно дают не-индуистам, сбитым с толку фантастическим разнообразием божественности необъятного индуистского пантеона. Однако после внимательного изучения отдельных Махавидий мне стало ясно, что замечание «все они — одно» во многом важно для понимания значения отдельных проявлений и поклонения им.

Тексты, подробно рассматривающие Махавидий — Тантрасара, Шакта-прамода, Шактисамгама-тантра, и многие другие — обсуждают каждую из Махавидий в соответствии с четкой системой. А именно, описание и особенности культа каждой богини следуют в совершенно одинаковых терминах, в независимости от того, насколько они могут казаться отличными друг от друга. Каждая богиня должна соответствовать принятой системе, состоящей, по крайней мере из двух основных компонентов: (1) ритуальный подход к божеству — индивидуальный и тантрический по своей природе и (2) философская/мифологическая парадигма Махадэви (великой богини), с которой сравнивается или к которой приравнивается отдельная Махавидья.

Поклоняется ли садхака (практикующий) Кали или Камале, ищет ли он материальных благ или духовного пробуждения, установленные модели поклонения определяют подход к божеству. Адепт должен знать, «совершенствовать» и постоянно повторять мантру богини (джапа садхана) на протяжении всего ритуала поклонения; тщательно выбирать и «защищать» место поклонения соответствующими мантрами и мудрами (жестами); правильно представлять и помещать богиню внутрь себя; рисовать или правильно представлять и почитать её янтру; петь во славу её гимны, включая гимны её сотни и тысячи имен; предлагать ей традиционную пуджу (ритуал поклонения), состоящую из шестнадцати частей, или сокращенный её вариант; и сообщать избранному божеству о своих желаниях. Общее намерение ритуала поклонения также имеет свои нормативы. В общем, садхака стремится отождествиться с определенной богиней, добиться её видения и снискать дар, который понимается как часть «резерва» её милости. Логика ритуала такова, что если вы можете стать богиней, вы получите все, чем она обладает, будь то спасительное знание или способность уничтожать врагов.

Поклонение такого рода,  обычно известное как тантрическое (в противоположность ведийскому или пураническому), чрезвычайно индивидуально. Тантрические тексты подчеркивают его секретность. Мантры богини, основной строительный материал тантрического ритуала, представляющий сущностную силу богини, всегда засекречены и должны быть расшифрованы сведущими экспертами для того, чтобы правильно понять их компоненты. Гуру, духовный наставник, являющийся экспертом и достигший совершенства в служении одной из богинь, передает посвящаемому мантру этой богини и другие детали поклонения. Эту информацию гуру передает только после определения способностей посвящаемого. К тому же, гуру выбирает богиню, характеристики которой соответствуют наклонностям посвящаемого. Идеальное сочетание зависит от высшей духовной интуиции гуру и его знания богини и практикующего. Для последнего она становится особенной богиней, той, кому он или она ревностно посвятят себя в продолжение всей жизни.

Посвящение более чем одной богини дается редко. Обычно посвященный сосредотачивается на одной конкретной богине и находит в ней удовлетворение всех своих мирских и духовных потребностей. Для адепта она становится Великой Богиней. Отношения между богиней и практикующим индивидуальные и личные, и в этом смысле, тайные. Это означает, что только он и богиня (и возможно его гуру) знают её природу и особенности. Этой информацией не делятся ни с кем, даже с семьей.

Философская/мифологическая модель, которой подчиняется большинство отдельных Махавидий, ярко представлена в Лалитасахасранаме, раннем гимне тысячи имен во славу Трипура-Сундари в её форме Лалиты. В гимне о ней говорится на разные лады и с многочисленными эпитетами как о высшей реальности космоса, тождественной определенным философским абсолютным понятиям, таким как брахман. Как высшая реальность, она следит за выполнением трех основных космических функций: созидания, сохранения и разрушения. Её роль истребительницы демонов также имеет отношение к роли царицы вселенной. Она охраняет мир и статус богов, побеждая особо опасных демонов. В этом смысле, считается, что она превосходит или уполномочивает великих богов — Брахму, Вишну и Шиву, зачастую оказывающихся беспомощными при встрече с демонами, которых она побеждает. Её отождествляют с самим физическим творением. Она — пракрити, неотъемлемый или жизненный принцип мироздания. Также она часто отождествляется с шакти (изначальной энергией мироздания), атманом (духовной сущностью бытия), и пурушей (другим термином, обозначающим духовный аспект мироздания). Её часто описывают как супругу Шивы, и в этой роли она предстает образцовой женой. Она обладает многими благими качествами и оказывает покровительство своим поклонникам, в том числе в виде духовных достижений и просветления. Также её описывают как обладающую яростными, ужасными, устрашающими качествами; говорится, что иногда она любит мясо, алкоголь и кровь (все эти вещи считаются скверной в традиционном индуизме). Она также очаровательна и обладает эротической силой. [2]

Каждая отдельная Махавидья соответствует этой модели в самой разной степени. Как и следует ожидать, гимны таким богиням, как Кали и Чиннамаста, обрисовывают их в достаточно суровых тонах, в то время как Камала и Бхуванешвари выступают благостными в посвященных им гимнах. Но каждая богиня по-своему соответствует парадигме. Описания Кали в её дхьяна мантрах могут произвести такое впечатление, что она совершенно лишена  позитивных, благотворных качеств, но гимн её тысячи имен говорит, что она обладает подобными качествами в изобилии. И наоборот, странно узнавать о неистовых, внушающих ужас свойствах Камалы, учитывая её прочную связь с удачей, плодородием  и царской властью, но такие её свойства, тем не менее, упоминаются. Учитывая описания большинства Махавидий в их дхьяна мантрах и историях их происхождения, любопытно также, что каждая из них тесно связана с Дургой в её роли победительницы демонов.

Какой бы далекой ни казалась отдельно взятая богиня от Великой Богини по ряду характеристик, в гимне её тысячи имен она будет иметь отношение к сохранению космического порядка как сокрушающая демонов. Это поразительно, если учесть насколько Махавидьи отличаются друг от друга.

В текстах особенно подчеркивается то, что в случае с Махавидьями, «все они — одно». Мифы о происхождении группы как целого также подчеркивают это, говоря, что все десять форм произошли от одной богини (Сати, Кали, Дурги) и что все они — разные грани, аспекты, или аватары этой богини. В гимнах, посвященных отдельным богиням, тоже, похоже, особо отмечается тот факт, что садхака, отдающий себя полностью служению одной из Махавидий, найдет их всех в ней одной. Они неотъемлемо присутствуют друг в друге и представляют разные грани одного многогранного существа. Практикующему незачем поклоняться всем десяти Махавидьям для получения благословений или сиддх. Для обретения благословения всех богинь, ему или ей следует лишь поддерживать близкие отношения с одной из них.

Но почему вообще надо стремиться к получению благословения этих богинь? Почему практикующий индуист готов на все, ради установления отношений с шокирующей и странной богиней? Каких благословений можно добиться от этих необычных богинь? Существенный ключ к пониманию или правильной оценке Махавидий, лежит, насколько я понимаю, как раз в их радикальных шокирующих аспектах. Правда, что некоторые из Махавидий – благостные божества, которые традиционно ассоциируются с такими мирскими благами, как богатство,  изобилие и стабильность. Тем не менее, большинство Махавидий связаны с маргинальностью, неблагоприятными качествами, загрязненностью и смертью; их можно назвать анти-моделями, в особенности для женщин. Под этим термином подразумевается то, что их поведение нарушает принятые социальные нормы, обычаи или парадигмы. Например, бесспорно утвержденным идеалом для индуистских женщин  на протяжении веков  служила богиня Сита, образец пати враты (преданности мужу). Многие поколения индуистских женщин воспитывались на примере Ситы, которому надо следовать в жизни. Муж Ситы — самая великая ценность её жизни. Её мысли и действия, желания и мечты — все сосредоточены на нем; её жизнь имеет значение только в контексте его жизни. Большинство Махавидий, однако, либо независимы от мужчин, либо, так или иначе, господствуют над ними (а иногда унижают их). Похоже, что многие Махавидьи высмеивают идеал пати враты и играют полностью противоположную ему альтернативную социальную роль. Эти богини, если и допускают мужчин в свое общество, то требуют от них служения себе.

Несколько Махавидий также ниспровергают ту высокую значимость, которая в традиционном индуизме придается понятию о чистоте и избежанию загрязненности. Смерть, которую принято считать чрезвычайно оскверняющей, — преобладающая тема в иконографии и ритуалах, связанных с Махавидьями. Некоторые из Махавидий живут на местах сожжений трупов и сидят на трупах. Другие носят гирлянды из отрубленных голов (всегда мужских) или держат в руках отрубленные головы. Некоторые из них принимают кровавые жертвоприношения, и жертвами всегда являются мужчины. Другим нравится кровь (которая сама по себе субстанция нечистая); возможно, они нуждаются в ней, а иногда говорится, что они ею вымазаны. Некоторые из богинь Махавидий также сексуально агрессивны. Сексуальные жидкости считаются нечистыми в индуистской культуре, и сексуально необузданная природа Махавидий говорит об их загрязненном состоянии. Часто их изображают в сексуальном союзе, всегда в так называемой доминирующей или перевернутой позиции, то есть поверх партнеров. В случае с Матанги, мы имеем дело с богиней, предпочитающей загрязнение и требующей от своих почитателей состояния осквернения, когда те преподносят ей загрязненные субстанции, такие как менструальная кровь.

Во многих отношениях богиня Кали, которую почти всегда называют первой из Махавидий, является прототипом группы в смысле того, что я назвал анти-моделью. Она обитает на местах сожжений трупов. Носит гирлянду из отрубленных человеческих голов, из которых струится кровь, смазывающая её тело. Она держит свежеотсеченную голову в одной из рук. Она принимает кровавые жертвоприношения в своих храмах. Ездит верхом на приведении или на трупе. Почти всегда обнажена. Она агрессивна и часто стоит на своем партнере. Она обладает сексуальной силой и изображается верхом на партнере в сексуальном союзе с ним (он же иногда лежит на погребальном костре). Её спутники — приведения, шакалы и фурии. Волосы её растрепаны. Язык высунут наружу вычурно и грубо, говоря о её неутолимых голоде и жажде. Кали оскорбляет, низвергает и высмеивает социальный стандарт, в особенности предписанное им поведение женщин.        

Правильная оценка освобождающего потенциала анти-моделей, как мне кажется, — это один из способов по-настоящему разобраться в Махавидьях. Я останавливаюсь на этой теме в нескольких частях книги. Я утверждаю, что это свойство присуще определенным сторонам тантрической духовности в частности, но также считаю, что подспудно эта тема присутствует во многих не-тантрических течениях индуизма. В индуизме подчеркивается мысль о том, что мир в том виде, в каком он предстает перед нами, — это лишь представление, что существует реальность, скрытая от нашего заурядного взора, реальность иная, возможно, шокирующе отличная от нашего эгоцентрического способа её постижения. Мир не таков, как нам нравится думать о нем, и чем раньше мы поймем это, тем скорее мы продвинемся на пути к духовной зрелости. Махавидьи, как анти-модели — это пробуждающие образы божественности, бросающей вызов удобным и утешительным фантазиям по поводу мироустройства.     

[1] Махакала-самхита (Mahàkàla-samhità) содержит список, перечисляющий пятьдесят одну богиню. Девять Махавидий, за исключением Дхумавати, также упомянуты в нем. Этот текст датируется 10 в.н.э. и, возможно, представляет собой самое раннее упоминание Махавидий как группы. Mahàkàla-sa§hità (Allahabad: Ganganath Jha Research Institute, 1974), Kamakalà-khanda, pp. 65-66. Шесть из десяти Махавидий — Кали, Тара, Матанги, Бхайрави, Чиннамаста и Дхумавати — описаны в упа-тантрах, в небольших разделах, посвященных каждой богине в отдельности, а также в Саммоха-тантре (Sammoha-tantra), написанной предположительно в 15 в. н.э. Prabodh Chandra Bagchi. Studies in the Tantras (Calcutta: University of Calcutta, 1975), p.101.

[2] См. Kinsley, David. Hindu Goddesses: Visions of the Divine Feminine in the Hindu Religious Tradition (Berkeley: University of California Press, 1986), chap. 9 «The Mahadevi».